Можно ли в психушке пользоваться ноутбуком

Недавно подруга попала с больницу, так что я запилю пост про свой и опыт подруги лечения в психиатрических заведениях. Дабы дестигматизировать болезни, не побоюсь написать со своего аккаунта. Пост будет большой; вначале будет много негатива об обычных отделениях психушки и про то, как оттуда вытащить человека , потом разбавлю позитивом о дневном стационаре. Начну с подруги.

Ноутбук является сложным техническим устройством и навыки владения настольным компьютером, музыкальным центром и прочими устройствами здесь не всегда помогут. По идее, есть инструкция, довольно подробно описывающая все тонкости эксплуатации устройства, но кто же ее читает. Хорошо, если пользователь хотя бы бегло ознакомится с ее первыми параграфами, где составители обычно пишут о том, чего делать категорически нельзя. Использование ноутбука: виды угроз Вот конкретный пример из практики. Одна леди любила эффектно открывать свой ноутбук за угол верхней крышки соответственно, и также закрывать. Смотрится со стороны красиво, но спустя три месяца на шарнирах стали появляться трещины. Возмущение владелицы вполне понятно: в руководстве по эксплуатации написано, что шарниры рассчитаны на несколько тысяч манипуляций, а тут пара сотен — и все.

Психиатрическое обследование

То есть телефоном, компьютером, собственно, даже Интернетом. Все это завотделением и разрешила при моем поступлении и приняла от адвоката мой пакет с похудевшей косметичкой и изъятыми майками. Но уже на следующий день развернулась битва, в ходе которой меня пядь за пядью стали теснить с законной территории. Мне средствами связи пользоваться можно, а больным нельзя.

Провод увидят другие больные, они могут на меня наброситься, отнять провод силой и удушиться им на глазах медперсонала. Значит, время работы ограничено емкостью батареи, потому что в палате нет розеток, чтобы больные не совали туда пальцы. Буду уходить, кабинет запру. Мне отвечать тогда за твой… этот, как его… бук? Разрешенным телефоном пользовалась осторожно: посылала только тексты, накрыв одеялом голову, читала и отвечала на мейлы. В обед старшая медсестра пришла отнять. Я не отдала, сказав, чтобы ко мне не подступались до прихода адвоката.

Тем не менее весь прошедший вечер я еще держалась и была при телефоне. Муж ведь в Америке. Танюшка тебе смогла какой-то пледик организовать? Тут футболку разрешают только одну. Одни штаны и один свитер или фуфайку. Один крем, остальные отобрали.

Глупо, да? Ты представляешь, что я в больнице, а я скорее в тюрьме. Знаешь, мы с тобой уже вчера говорили. Сегодня, правда, ничего нового. Давай я лучше разрешенное телефонное время потрачу на зарядку.

А то завтра нечем будет пользоваться. Розетки только в столовой, в другое время к ним не подойти с телефоном. Возможно, даже в моей психической уравновешенности. Я слышу только, что мою реальность ему представить трудно. Он не видит ее картиной, написанной на холсте, ему ничего не рассказывало окно, знающее, как ее надо воспринимать.

Все ложатся спать — я в числе первых, в наивной надежде, что не будут же меня будить только для того, чтобы отобрать телефон. Какое заблуждение! Сон прогнали. Унижения не чувствую, просто противно. Не засыпается… Вдруг чувствую все: сопение и кашель десяти женщин хотя, грех жаловаться, в нашей палате никто не храпит , духоту, раскаленную батарею как раз у меня в изголовье.

Медсестра, отнявшая мобильник, и две другие сидят в комнате медперсонала. Слышу их громкие голоса, они, похоже, выпивают, а что курят — это точно. Проходит час, я лежу, пялюсь в лампочку над дверью — прямо напротив моей кровати. Стараюсь не думать о том, что я чувствую, понимаю, что сон не придет, пялюсь в лампочку, стараюсь не думать.

Не выдерживаю, встаю, иду в сестринскую, прошу накапать валокордин, чтобы заснуть. Получаю отлуп. Она рыжеволосая, с туго накрученной на бигуди короткой стрижкой, в очках без оправы, с золотыми дужками.

Лицо каменное, на нем написана решимость загнать меня за Можай и получить при этом все причитающееся ей удовольствие. Хочешь — с закрытыми глазами, хочешь — с открытыми. Или, может, ты думаешь, я буду тебе дежурного врача вызывать? Наверное, при том, что я попросила накапать мне валокордина. Зачем для этого дежурный врач? Какая разница, отлуп есть отлуп, это понятно, а резонами заморачиваться… Смысла нет.

Иду по коридору в ванную покурить — может, хоть после этого засну. Двери во все палаты раскрыты. Напротив второй — где реально самые страшные персонажи — на составленных банкетках храпит медсестра. А в палате, привалившись к изножью, на полу сидит толстая женщина. Та самая, что все ходит по коридору, пуская слюни, бормоча что-то под нос и частенько срыгивая на пол. Бедняга сидит, неловко подогнув под себя толстую ногу и держась за спинку кровати.

Голова упала на грудь. Мне не по себе, она кажется неживой. Подхожу — она спит. Я ухожу, выкуриваю свою сигарету, я не понимаю, почему меня не бьет дрожь, неужели можно к этому привыкнуть?

Возвращаюсь, ложусь… Вспоминаю, что на противоположной стене оторван кусок обоев. Голое пятно точь-в-точь, как Винни-Пух из нашего мультфильма. Не верите — приходите сами посмотреть.

Там пациенты принимают посетителей. Когда время посещения закончилось и зал опустел, одна девушка села за пианино, стоящее в углу. Но с поразительным отсутствием не только глубины, но какой-либо эмоции. Замерший далекий осколок личности, заглушенный внутренней душевной звукоизоляцией. Пусть от слабости, от неумения понять жизнь, даже задуматься о ней.

Меня пробило. Именно пробило, что мама, скорее всего, тоже была не в силах задуматься. Ведь музыке учила, а задуматься — не вышло. Кто больше всего калечит психику, если не родители? Вот от этого меня и пробило. Иду к окну, к своему зарешеченному окну, оно должно мне хоть как-то объяснить, почему так. Или что-то в этом роде. Я не очень поняла мое окно. Наверное, нужно много любви, чтобы достучаться, но почему не у всех любящих матерей это получается? В голове стали крутиться какие-то совсем не оформленные мысли, стали вариться картинки о каком-то мальчике, которого любила мама, любил папа, любил… А вырос полный урод.

А мальчика, наверное, звали Лёник. Ничего дальше додумывать не могу, надо еще поварить, но Лёник — классное имя, не забыть бы потом… Вместо Лёника я принимаюсь думать о том, что же наши девчонки — именно наши, из нашего девятого отделения — сейчас видят во сне.

Потом просто скучно прожевываю, мусолю те немногие события, которыми был заполнен день. Если застукают, будет жесть, хуже кокаина, ей-богу. Накрывшись одеялом, подключилась к сети на несколько минуток, просто почитать, что народ пишет.

Писать не рискнула — это выдаст меня с головой, тетки-докторицы, те, что помоложе, все отслеживают в сети. Узнала, что узкий круг представителей русскоязычного человечества широко обсуждает мою психушку.

Пишут, что им начхать, виновна я или нет, но что стойкость моя в психушке достойна… Чего она достойна — неважно. Не в этом дело. Есть комменты и поинтереснее. Да, все по закону, и этим все сказано.

Что-то я не понимаю, кто тут ненормальный… Оправдать девушку может разве что долгое пребывание в городе Нью-Йорке.

У меня довольно тяжелое состояние, возможно, даже ситуационная депрессия, по крайней мере что-то в этом духе писала невролог из моей поликлиники. Всю зиму были головокружения, мне страшно было спать без света, нередко я вздрагивала от звонков в дверь.

Это что, ненормальная реакция человека, который уже больше двух лет находится под следствием и которому к концу второго года предъявили обвинение? Да еще какое… Тут мысли всегда начинали метаться… Мне никак не удавалось осмыслить средневековую ересь, я никак не могла поверить в то, что это реальность, что это не понарошку, а взаправду… И вряд ли мне удастся это понять сейчас, лежа на кровати и глядя на горящую всю ночь лампу под потолком.

Как можно рассчитывать получить деньги за то, что чинишь препятствия? И как я их могла чинить, если над кредитом работал менеджмент, а члены Совета директоров к этому процессу никакого отношения не имели, у них даже доступа к кредитным файлам нет?

И почему русско-канадский бизнесмен, когда менеджмент передал ему, что я якобы чиню препятствия, написал в тот же менеджмент жалобу, что у меня умысел срубить с него денег? А почему он написал это в ЕБРР, где рассматривался интересовавший его кредит, а не в российские министерства, которым я подчинялась? Ему что, легче было писать по-английски? Банк решил затеять расследование, чтобы разобраться, чинила я или не чинила препятствия, и если да, то с какой целью.

При этом почему-то не взял местного юриста, которыми так богат город Лондон. Та решила снять с меня дипломатический иммунитет и начать уголовное преследование, и сразу точно такое же решение пришло в голову российской прокуратуре.

И вот следствие идет уже больше двух лет, и следователи, видимо, считают, что за это время мое преступное намерение проявляется все яснее. Плевать, что за это время не обнаружилось ни одного нового обстоятельства, плевать, что намерение невозможно измерить и оценить, плевать, что в деле нет ни потерпевшего, ни ущерба, в нем нет даже денег, полученных мною от кого бы то ни было.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Как освоить компьютер и ноутбук быстро и легко

Добровольно сдаться в психушку не так просто, как вы думаете. Мобильником можно пользоваться два раза в неделю, по часу, его. Личная история о том, как выжить в американской психушке. Отобрали ноутбук, телефон (за полчаса до этого я в неловко объяснять, что такое cock ring и как его использовать (тем более что я и сам не знал.

Психиатрическое обследование проводится в специализированном медицинском учреждении, как правило, в стационарных условиях и в течение не более 14 дней, по заболеваниям, относящимся к статьям 14—20 и 88 Расписания болезней. Минск, Долгиновский тракт, 152 и Минский городской психоневрологический диспансер г. Минск, ул. Бехтерева, 5. Юридически психиатрическое обследование ничем не отличается от других обследований как мероприятий призыва. В военкомате перед днём отъезда Вам выдадут личное дело в запечатанном конверте с распиской, что обязуетесь доставить. По приезду в больницу надо сходить в 27ое отделение, потом в приёмное отделение дежурный врач запишет ваши жалобы , откуда вас заберёт санитар и через санитарное отделение посмотрят вшей и чесотку отведёт обратно в 27ое, где медсестра опять запишет ваши жалобы, посмотрит на вены не колоты ли , объяснит распорядок. Потом вас примет лечащий врач, опять запишет ваши жалобы. Палаты, туалеты открываются свободно, но на остальных дверях дверных ручек нет, мед персонал использует личные ручки-ключи. С этих пор вы будете находиться на улице 4 часа в день: с 11 до 13 и с 17 до 19 фактически можно приходить и в 14:30, обычно не ругают. Как исключение, можно договориться с лечащим врачом, но на тихий час 15-17 вас всё равно не отпустят. Пересчёт пациентов ведётся 3 раза в сутки. В отделении есть курилка.

То есть телефоном, компьютером, собственно, даже Интернетом.

В получившемся отчёте не нашлось места леденящим кровь свидетельствам зверств персонала и одичания постояльцев: как убедился господин Вилисов, скорбные дома отечества высасывают жизнь из тех и из других совершенно другим образом. Санитарка на приёме переписала все ценные вещи, сложила их в две мультифоры, спросила, смутившись, как правильно записать айпэд; сунула джинсы и кардиган в походную сумку, где я ношу обычно технику, книги, документы; попыталась засунуть туда же мои ботинки; её удалось остановить и предложить для обуви пакет. В отделение ведут через внутренний двор, уже переодетого. И получается: внизу совсем тихо, кирпичные здания с зарешеченными окнами, людей вообще нет, а сверху гремят листьями деревья.

Как я провёл 5 дней в «психушке»

Правда, идея о пребывании в психиатрической больнице всё ещё связана со множеством страхов и предрассудков — тем важнее поднимать и эту тему и рассказывать об опыте такого лечения. Мы публикуем отрывок из неё. Нигде я не встречала такой толерантности и взаимовыручки, как в психиатрической больнице. Как часто вы видите, как татуированная 16-летняя атеистка и 40-летняя бывшая послушница с интересом обсуждают висящую на стене картину? А как пожилая женщина из Татарстана помогает молодой девушке засунуть плед в пододеяльник? Общий быт сближает людей, стирая различия и уравнивая всех. По утрам Мадина делает намаз, зовёт Кристину на завтрак, они обе молятся перед едой своим богам и делят трапезу. Рядом с ними вегетарианка Лиза отдаёт свою котлету Маше. Никому особо нет дела до того, веришь ты в бога или нет.

Каково это — лежать в психиатрической больнице?

Одни говорят, что делают это при любых погодных условиях и все нормально, другие — наоборот, приводят печальные примеры из собственной жизни, когда из-за грозы у них ломались компьютеры. Так давайте же разберемся. Ужасающая мощь В большинстве случаев молниевые разряды располагают существенной силы токами, температура которых доходит до 3-х сотен тысяч градусов. Молнии перемещаются с невероятной скоростью, равной сотне тысяч километров за секунду. Удар такого потока заряженных частиц может расколоть дерево напополам и сжечь его, а человек крайне редко выходит из столкновения с молнией живым. Как правило, более 3000 людей ежегодно умирает именно из-за прямого попадания в них разрядов электричества с неба. Но куда чаще всего бьют молнии? Как правило, их траектория проходит по пути с самым меленьким значением сопротивления. Если вы слышали о том, что они часто попадают в высокие объекты, то и это верно, так как расстояние между облаками и предпочтительной целью наименьшее, значит и сопротивление в этом случае будет не так велико.

.

.

Как я провёл 5 дней в «психушке»

.

Как я лежал в больнице для бомжей и психушке в Нью-Йорке

.

Бывшего координатора «Открытой России» поместили в психбольницу к маньякам

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: 💻КАК ПРАВИЛЬНО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ НОУТБУКОМ - ВОТ ПОЧЕМУ ТОРМОЗИТ НОУТБУК
Похожие публикации